1. БЕЗДЕЛУШКИ ПЕРВОЙ НЕОБХОДИМОСТИ.
1. БЕЗДЕЛУШКИ ПЕРВОЙ НЕОБХОДИМОСТИ.
Международный кинофестиваль, прошедший в Таллине, страдал
невнятностью, свойственной начинаниям. Но дело было полезное -
потому, что никому не нужное.
Интернациональные киносмотры вообще-то делятся на
два типа: класса "А" - Каннский, Венецианский, Берлинский,
претендующий на это Московский, конкурс которых составлен только
из девственных, нигде не показанных картин, из мировых премьер, -
и все остальные. Эти остальные имеют ценность лишь при наличии
какой-то направленности. Она может быть любой - жанровой
(фестиваль комедии, триллера и пр.), тематической (сочинения про
войну, про балет, про инвалидов), эстетической (в этом виде
солирует арт-кино и только оно одно), профессиональной (актеры),
возрастной (молодежные фильмы или картины-дебюты) и т.п., но она
должна быть. Конкурсная программа в Таллине сложилась из хорошо
известных произведений, не образующих друг с другом дополнительной
цельности. На это никто даже не претендовал. Просто фильмы просто
в конкурсе. Жюри среди прочих отметило русскую картину "Вор" -
выдающуюся или не слишком, не суть важно, - важно, что не свежую.
Фильм Павла Чухрая можно признать хоть шедевром, но за новый
его все равно не выдать.
Список уваживших событие звезд тоже взывал к обширной
ностальгии. Никому неведомый фестиваль не смеет рассчитывать на
чересчур модный кастинг, но две-три знаменитости прошлого
десятилетия должны составить ему протекцию, почтив своим
присутствием. Иначе о чем писать прессе? На эстонском мероприятии
блистала одна Джина Лоллобриджида, которая лет тридцать уже не
снимается, а только путешествует и теперь, наконец, добралась до
Таллина. Рефлексия о ее последней подтяжке претендует максимум на
абзац - чем заполнять остальные? Впрочем, энергия устроителей
сделает свое дело: таллинский фестиваль, Бог даст, сложится -
скорее всего он станет смотром европейского кино, очередным по
счету, но с некоторой пикантностью, взглядом из глубинки - Эстонии
так хочется в ЕС. Все равно проблемы у пишущего останутся. И пора
сказать о них прямо.
Международные кинофестивали, даже класса "А", предпочитают
далеко не самые народные произведения. Народ ходит на свою
"Годзиллу". Ни газеты, ни журналы, кроме самых специальных, не
заинтересованы в репортажах с фестивалей, изъясняющих картины,
которых никто не видел, что было бы еще полбеды, но, главное, не
увидит. Телевизор показывает один шик, блеск, треск, каннскую
лестницу. И этого достаточно. Публикаций требуют сами фестивали,
особенно не слишком крупные, а точнее, их благодетели - отели,
мотели, бордели. Список почтенных спонсоров не соблазняет ни
одного издателя, он оказывается уж совсем непечатным.
Чем скромнее фестиваль, тем больше ублажает гостя.
Корреспондента десять дней поят, кормят, селят в пятизвездном
отеле, мочат в бассейне - и все напрасно. Без вины виноватый,
раздавленный благодеянием, которое не в силах оплатить, он строчит
обличительный очерк и в нем с дьявольской иронией описывает,
например, жадных до еды-выпивки соплеменников и меж строк фильмы:
в таком раскладе напечатают, всем интересно.
Это не то чтобы аморально, это неточно: западный человек
столь же падок до халявы, сколь и русский. Или таковым выглядит.
Не все нужно понимать буквально. Тех, кто ездит на международные
фестивали, не удивит такая сценка. Кинофестиваль в Италии, на
море, - смотр того же европейского кино в Виареджо. Завтраками и
обедами гостей кормят в гостинице, а вечерами вместо ужина
происходит прием. Его дает делегация, которая днем представляла
фильм, и перед фуршетом она же устраивает пресс-конференцию.
Несколько сумасшедших задают свои бессмысленные бесконечные
вопросы, фестивальные гости, как правило равнодушные ко всему на
свете, кроме самих себя, ни в какой пресс-конференции, разумеется,
не участвуют и толпятся в душном предбаннике, вожделея ужина.
Наконец, все кончилось, двери открываются, и озверевшая толпа
заполняет собой зал - все спешат к прилавку, где, буквально
отталкивая друг друга локтями, набирают, что Бог послал. Бог же
каждый вечер посылает одно и то же: столовое вино двух сорто
в, греческий салат, скисший от уксуса, спагетти, к ним два-три
соуса - дежурных, невкусных, дежурную же колбасу-нарезку и венец
творения - горячие фрикадельки. И все норовят составить из этого
набора цветистый натюрморт - блюдо, которое не донести до стола.
Утолив голод, можно сытым, просветленным взором осмотреть
окрестности, приметив с полдюжины мировых звезд - Настасью Кински,
которая, примостившись на одном стульчике со своим мужем, арабским
шейхом, жадно поглощает добычу. И каждый вечер повторяется эта
история: журналисты задают идиотские вопросы, вспотевшие от
тягостного ожидания гости перебирают ногами перед закрытой дверью,
наконец, она отворяется, а там - фрикадельки и подле них Кински.
Рядом, на набережной, множество полупустых ресторанчиков с дивной,
лучшей в мире едой, а она здесь со своим шейхом скучает над
остывшим слипшимся ризотто и, наверное, грезит об омарах. Не
потому, что такая жадная, а потому, что цивилизованная,
естественно преданная ритуалу, которому должна соответствовать.
Коли приехала на фестиваль, иди на фуршет. Так заведено. Туда
прорываются с боем - занимай позиции. Так тоже заведено. Нету
вилок, ешь руками. Значит, у них это принято. Корреспондента
зовут, чтобы он написал текст: газета должна его напечатать. Это
их журналистский ритуал, тягостный, как любой ритуал и, очевидно,
избыточный. Нужен ли фестиваль народу? Вряд ли. Народ везде
устроен одинаково и везде смотрит "Годзиллу". Но из этого ровным
счетом ничего не следует.
Множество кинофестивалей, разведенных по темам и
направлениям, - это как множество пивных, тематических,
профессиональных, жанровых, из которых складывается жизнь города,
то есть то самое гражданское общество. Интересна только одна
пивная - та, что под домом. Но, чтобы она расцветала и
плодоносила, надо смириться с бессмысленным множеством. И даже с
его прославлением. Чем больше в стране ненужных вещей, тем она
цивилизованней. Это относится и к фестивалям, и к СМИ. Газета,
которая от начала до конца читается с захватывающим интересом, -
утопия, такая же, как коммунистическое государство. В газете
должно быть место достойно поскучать.
Не правда ли?
Александр ТИМОФЕЕВСКИЙ
(c) "Московские новости" ? 44 (961) 10.11.1998