3) МАЛАЙЗИЯ ПРОТИВ МВФ.
3) МАЛАЙЗИЯ ПРОТИВ МВФ. Монетаристы приказали: стоять. Куала-Лумпур призвал: вперед Дмитрий Косырев ИНСТИТУТ стратегических международных исследований расположен на холме над Куала-Лумпуром в непосредственной близости от канцелярии премьер-министра; разработки этого института ложатся на стол Махатхира Мохамада и идут в соседние столицы. Азиатский кризис, естественно, тема номер один для ИСМИ. И все же, говорит мне с неподражаемым британским акцентом заместитель директора Зайнал Азнам Юсуф, цена кризиса для всех стран региона и его глобальные последствия все еще не определены. Можно, продолжает он, сделать подсчеты в испарившихся миллиардах долларов: например, что означает потеря Малайзией 60-70% капитализации рынка или что означает 30-40 % плохих займов в банковской системе Таиланда? Но и здесь мы еще не все знаем, говорит Зайнал. Если смотреть только на количественный ущерб, то все выглядит просто. Мы, возможно, потеряли год-два, которые выпали из процесса развития. Это поправимо, потребуется лишь время. 1998 год мы потеряли. Год 1999-й - здесь мы спорим: потеряем ли его тоже ? А вот вопрос, все ли вернется к нам в том же виде, что было до 1997 года, сложен. Ответа никто не знает. Я бы сказал - да, все вернется. Капиталы вернутся в Азию с ее мощным экономическим фундаментом. Но есть еще идеологический ущерб. Во всем регионе подорвана вера в рыночные силы и либерализацию экономики. Мы верили в фантастическую выгодность глобализации. Этого уже нет - послушайте риторику нашего премьер-министра. Он атакует все - от глобализации до агентов, которые управляют финансовой системой, этих спекулянтов. Но ведь они полезны для рынка, у них есть своя позитивная роль. Малайзию сейчас на мировой арене воспринимают как непослушного мальчишку, который кидает камни в изумительную идею глобализации. Доктор Зайнал, похоже, сам любит глобализацию и написал не одну статью о ее изумительности. Но, видимо, настоящий ученый должен стараться одновременно высказать две противоположные точки зрения. Ситуация непроста, продолжает он. В ноябре в нашей стране соберется саммит организации Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС). Мы в АТЭС должны решить, как нам быть. Скажем, регулировать ли движение краткосрочных капиталов. АТЭС должен поднять все эти вопросы: какова должна быть вся финансовая архитектура мира, в частности, роль МВФ, Всемирной торговой организации, Всемирного банка? Пока же схема такова: после спекулянтов приходит МВФ. Его философия: надо закрыть этот банк, неважно, что им управляет твой родственник; надо урезать этот проект развития - неважно, что люди в целой провинции будут и дальше голодать; это вам полезно, поверьте нашему слову. Его деятелей не волнуют социальные последствия финансовой стабилизации, они это перепоручают местным властям. Ну а потом, когда ущерб уже нанесен, приходит Всемирный банк и одалживает деньги, чтобы его исправить. Так вот, сейчас не только у нас, но и на Западе начался разговор о том, что МВФ не прав. Азиатский кризис привел весь мир к разговору о глобальной финансовой архитектуре. И это понятно - ведь в следующий раз может быть еще чья-то очередь.. Доктор Зайнал мог бы в подтверждение выложить на стол целые пачки деловых журналов. За несколько дней до нашего разговора весьма уважаемый "Форчун" напечатал статью экономиста Пола Кругмена под названием "Спасти Азию. Метод МВФ не помог. Пора перейти к радикальным средствам". Вот что он вкратце пишет: в Азии политика фонда - урезать расходы и поднять налоги - ухудшила спад и ситуацию в целом. Такая политика вгоняет в еще большую депрессию даже самые осторожно управляемые компании. Таиланд и Южная Корея чистят свои банковские системы по рецептам МВФ, борясь с "плохими займами", которые давались по нерыночным соображениям или под сомнительные проекты. Но это оказывается погоней за ускользающей целью: в период депрессии хорошие займы становятся плохими в те минуты, пока мы читаем эти строки. То есть весь этот "план А" не работает. Значит, пора вводить в действие "план Б": валютный контроль. Именно это и сделал премьер Махатхир. Причем разработан его (или - Даима Зайнуддина) "план Б" был за месяцы до Кругмена. В круг сомневающихся в правоте МВФ входят Джеймс Тобин, нобелевский лауреат по экономике, который предлагал определенную систему налогов на операции в иностранной валюте; Уолден Белло, сторонник действий правительств, чтобы заморозить и замедлить бешеное и все более иррациональное движение мировых капиталов; Алан Гринспен, глава федеральной резервной системы США, предлагавший "добавить дисциплины" на мировой межбанковский рынок... В эти же дни августа гонконгское издание информационной группы Доу-Джонса - "Фар истерн экономик ревью" - опубликовало исследование о рейтинговых агентствах типа "Муди"с" или "Стандард энд Пур", отметив, что рейтинги государственным долговым обязательствам целых стран иной раз ставило не агентство "в целом", а один юный эксперт, отвечавший за 3-4 страны сразу и работавший в основном с официальной статистикой. Сейчас, правда, экспертов в агентствах стало побольше - как по Пастернаку: нас много, нас, может быть, трое... За этой дискуссией стоит столкновение интересов двух групп предпринимателей в США и в Европе: "финансисты" ставят одни цели - продолжать биржевые игры, а те, чьи доходы упали от сокращения экспорта в Азию, кричат "хватит". Дискуссия - очень полезное дело. Она могла бы высветить еще один аспект ситуации: все ли страны мира в основе одинаковы или нет? Юго-Восточная Азия, например, мало похожа на США или ФРГ. Это экономика "велосипеда" - если он остановится, то упадет (что и произошло), экономика быстрого и направляемого государством роста. Ту же Малайзию ругают за дорогостоящие престижные проекты, типа гигантских небоскребов или упомянутого во вчерашнем материале аэропорта. Сейчас они, конечно, выглядят чрезмерными. Но они были спланированы под непрерывный рост, а сомневаться в его продолжении не было никаких оснований. Более того, было бы большой ошибкой экономического планирования (такие ошибки часто делались в Таиланде), если бы в нужный срок эти офисные помещения или гидроэлектростанции не оказались готовы. Экономики стран ЮВА сейчас часто называют "экономиками приятелей". В той же Малайзии близкие к премьеру бизнесмены часто бывают вынуждены вложить деньги в государственный проект развития, чтобы получить затем контракт от государства на нечто иное, прибыльное (аналог - экономика Москвы при Юрии Лужкове). Но может ли быть иначе в стране, которая еще 25 лет назад жила плантациями и оловянными шахтами, а национальные предприниматели были слишком мелки и слабы, чтобы мыслить глобально? Это государственный капитализм, который имеет очевидные недостатки, но в некоторых странах его просто надо пережить. Как сказал нынешний экономический гуру Малайзии Даим Зайнуддин, "раньше у индонезийцев были Сухарто, его родственники в бизнесе и процветающая экономика; сегодня у них ничего этого нет, и что-то не похоже, чтобы они были довольны". Интересно, что вообще к концу лета появилось ощущение, что азиатскому кризису приходит конец - просто потому, что он продолжался достаточно долго. Инвесторы в производства начали потихоньку вливать громадные деньги в резко подешевевшие предприятия, а также в некоторые банки и недвижимость. "Фар истерн экономик ревью" упоминает цифру в 12 миллиардов долларов за первое полугодие, при том, что она может быть и вдвое выше. Разговоры с малайзийскими бизнесменами показали новую тенденцию: в ЮВА появилось много богатых арабов и прочих ближневосточников, интересующихся землей и отелями. Трудно сказать, кем оказались бы новые хозяева ЮВА лет через пять и что стало бы с заметно окрепшим за последнее десятилетие местным деловым сообществом, и что все это означало бы на глобальном уровне. Единственное, что деловые круги знали четко, что нижняя точка цен для инвесторов была уже достигнута, дальше мог начаться их рост. Вопрос был в том, кто и как его начнет. Ведь Индонезия шла в точности тем же путем: в начале зимы, через полгода после летних валютных потрясений, правительство приняло программу решительного перехода к росту, в том числе путем вливания денег в экономику. Все эксперты в один голос говорили, что у страны для этого есть все основания в виде вполне здоровой экономики. И в этот самый момент как бы случайно начался абсолютно неожиданный обвал курса рупии. А за Индонезией - вновь вся Азия в целом.. Многие сейчас теоретизируют: всемирная открытость финансовых рынков была признана позитивной в иную эпоху, когда ежедневный оборот их не составлял одного-полутора триллионов долларов; когда в руках лишь одной группы спекулянтов не было свободных 5-6 миллиардов долларов, способных обрушить любую валюту, особенно небольшой страны... Кстати, это как раз объем рингитовой массы, обращавшейся на биржах вне Малайзии. Но все это оставалось теорией, и никто еще - кроме Малайзии - не отказывался так резко от монетаристских идей. Только малайзийские лидеры поставили вопрос: перед кем мы несем ответственность - перед мировым финансовым сообществом с его священными принципами свободы рынков или перед 17 миллионами своих граждан? Впрочем, у них и не было выбора. Как сообщили мне старые друзья из местных деловых кругов, именно в конце августа группа американских финансистов с капиталами в несколько миллиардов долларов готовила атаку в нескольких точках, чтобы устроить новый обвал всем азиатским валютам сразу, включая и китайский юань. Но правительства и местные спецслужбы не сидели в прошлом году сложа руки. Никто не хотел повторения обвала в третий раз. В те же дни и часы, когда Куала-Лумпур объявлял о валютном контроле, в Гонконге началась массированная валютная интервенция, поднявшая местный доллар. В Тайбэе официально было объявлено, что фондам Джорджа Сороса и его союзников лучше держаться подальше от Азии, а затем было начато судебное расследование их деятельности. Очень нерыночные акции, между прочим.. Полный список мер, принятых малайзийцами, занимает половину газетной полосы. Но суть их довольно проста. Ограничиваются лишь краткосрочные спекулятивные операции - продать акции можно лишь через год после их покупки. И, главное, торговать ими можно лишь в самой Малайзии, - чтобы нация однажды не проснулась под сообщения о том, что на бирже какой-нибудь соседней страны ее пустили по миру. На рингит ничего нельзя купить за пределами Малайзии, в этой валюте нельзя заключать внешнеторговые. контракты, однако в самой стране вполне можно покупать и продавать любую валюту в обменных пунктах. Но рингит привязан к доллару США по курсу 3,8 к 1. Система эта плоха тем, что порождает обширный контролирующий аппарат, а с ним и коррупцию, которой Малайзия пока что не очень славилась. И все же это снимает многие проблемы, созданные чисто монетаристским курсом. Кстати, велосипеда в Куала-Лумпуре заново не изобрели. В своем ограничении "рыночных свобод" Малайзия оказалась в неплохой компании - и не только с Тайванем и Гонконгом, но и с Индией и Китаем, где давно существует валютный контроль, и которые, как заметили все в Азии, благодаря этому не очень пострадали от азиатского/мирового кризиса. Более того, множество развивающихся стран восприняли малайзийский эксперимент с энтузиазмом хотя бы по политическим соображениям, - он дает надежду на изменение мирового экономического порядка. И это ставит Махатхира в еще более сложное положение - "врага Запада". Но у Куала-Лумпура есть еще и соседи, которые давно опасались постоянного "раскачивания лодки" у себя под боком. И прежде всего Сингапур. У этих двух стран друг на друга завязаны по 20% всей экономики. Ограничения в операциях с малайзийскими акциями и рингитом прежде всего бьют по Сингапуру и в местных деловых кругах вызывают недовольство. Тем более что Махатхир, по имеющимся сведениям, не предупредил о своих мерах сингапурского коллегу. Сингапурские бизнесмены, с которыми пришлось говорить, дают новому курсу Малайзии три месяца, а потом - или корректировка, или нечто похуже. Связи с Индонезией также напряженные - и из-за высылки домой индонезийских рабочих, и из-за сложных отношений с новым президентом Хабиби. И вообще Индонезия и Таиланд, согласившиеся на займы и условия МВФ, не могут себе позволить слишком громко одобрять Малайзию. То есть былое единство АСЕАН поставлено перед испытаниями. Значит, страна пока намерена выбираться из кризиса в одиночку? Это сложно. А есть еще личностные, внутриполитические малайзийские факторы, которые делают ситуацию довольно напряженной. Куала-Лумпур - Москва (Окончание - в N 173 от 18 сентября.). (С) "Независимая газета" (НГ), электронная версия (ЭВНГ). Номер 172 (1743) от 17 сентября 1998 г., четверг. Полоса 6.