1. МАЛАЙЗИЯ ПОСЛЕ НЕСЧАСТЬЯ.
1. МАЛАЙЗИЯ ПОСЛЕ НЕСЧАСТЬЯ. Год назад обрушилась национальная валюта. Сегодня страна решила возобновить рост Дмитрий Косырев ВЕЛИКИЙ азиатский финансовый кризис начался, как известно, в июле прошлого года с одной страны - Таиланда, и с того дня в Азии поселилась тоска и уныние. И это в лучшем случае, а в худшем есть Индонезия, обрушившаяся полностью: 7 млн. безработных, 80% экономики на нуле. Вслед за Азией же затрещала экономика всего мира. Но в начале сентября этого года одна страна, Малайзия, начала дерзкий и рискованный прорыв из азиатского кризиса - в одиночку, с собственной программой, с далеко не стопроцентными шансами на успех. Но - начала. Наверное, немало международников потом жалели, что в июне-июле 1997 г. не оказались в Таиланде, где делалась мировая история. Не знаю, делалась ли мировая история в те августовско-сентябрьские дни, которые мне повезло провести в столице Малайзии Куала-Лумпуре. Может быть, и нет, может быть, малайзийцев ждет провал. Но значительность происходивших там в эти дни событий, их, возможно, сильное влияние на весь сегодняшний мир вполне очевидна даже при печальном исходе дела. ...В первые день-два после приезда, не подозревая о предстоящем, я наблюдал (держа в голове российские реалии) за переменами в стране, которая пережила падение курса национальной валюты на 40%, а фондового рынка - на 70% за год, отсчитывая с того самого июля 1997 г. Внешне картина выглядела не так уж и плохо. Несколько остановленных строек - торчащая щетина арматуры. Пустоватые отели. В целом же - ничего страшного. На родине орангутана, как всегда, было жарко, вкусно и спокойно. Летом 1987 г. я тоже попал в Куала-Лумпур в дни кризиса и увидел за несколько дней одного нищего, развлекавшего публику у входа в четырехэтажный магазинный комплекс игрой на японской "Ямахе". В этот раз в той же точке города нищих было уже двое, правда, сверкающих разноцветным стеклом и металлом торговых центров стало в несколько раз больше. Но внутри них были перемены. Задние ряды торговых галерей пустовали. Процветали в основном те магазины, что торговали местной продукцией. Как и положено, первым пострадавшим от девальвации оказался городской средний класс, который ранее получил все выгоды от невиданного экономического взлета Малайзии. Напомню, что, по недавно опубликованному мировому рейтингу качества жизни, страна оказалась на 60-м месте, далеко впереди 72-й России. На душу населения в начале кризиса приходилось в год по 4316 американских долларов, причем для Малайзии, как и прочих стран Юго-Восточной Азии, было характерно очень равномерное распределение доходов. Городской средний класс в массовом порядке начал привыкать к тому же, что вошло в повседневную жизнь, скажем, японца или гонконгца: к французской косметике, итальянской одежде, хорошим автомобилям. Теперь это стало дороже. Больше никаких последствий поначалу не было. Дело в том, что Малайзия, развитие которой шло в последние полтора десятилетия при внимательном государственном контроле, делала ставку на свое производство и на неуклонный рост его технологического уровня. Сегодня маленькая Малайзия с ее 17 млн. жителей выпускает практически все из потребительских товаров, как собственных моделей, так по лицензии - от зубной пасты до автомобилей или видеокамер. Большинство потребителей из-за падения курса валюты просто начало переходить на местную продукцию. Добавим, что страна добывает и перерабатывает свою нефть, что, конечно, очень помогает делу. Плохо стало потом, примерно к весне. Дело было в общем снижении инвестиций и деловой активности во всем регионе - от Токио до Джакарты. Здесь оказалось много неожиданностей. Скажем, от девальваций и снижения курсов национальных валют всей Азии в целом пострадал... туризм. В 3-4-звездочных отелях занятость комнат сейчас составляет 10-25%, хотя 5-звездочники еще держатся. 40 новых отелей было построено на курортном острове Ланкави за последние 8 лет - и почти все пустуют. Девальвация означает, что отдых в Малайзии стал дешев для американцев или европейцев, но дело в том, что Азия во всех отраслях экономики все больше обслуживала в последние годы свой региональный рынок, росший по 5-10% в год. Запад же в туризме давал лишь 30-40% клиентуры. Считается, что понижение курса национальной валюты способствует экспорту. Да, Малайзия (как и соседние государства) начала экспортировать, как бешеная: прирост составил чуть ли не 40% за последний квартал. Но за тот же период неожиданно оказалось, что в целом валовой национальный продукт впервые за всю историю страны упал на 6,2%. К зиме в Малайзии ожидают 500 тыс. безработных, причем прежде всего из числа квалифицированных специалистов. Безработицы нация вообще не знала - в страну давно уже ввозили рабочих для строек и плантаций, где местные трудиться не стремились. Теперь гастарбайтерам пришлось вернуться домой, в основном в охваченную куда более страшным кризисом Индонезию, и всепроникающий запах их любимых сигарет "кретек" с добавкой гвоздичной коры стал не столь повсеместен. Правительство заморозило несколько инфрастуктурных проектов типа второй ветки столичного метрополитена. Упала на 70% продажа новых автомобилей: верный признак того, что люди начали готовиться к трудным временам. Все упиралось в сложности с получением банковского кредита. В целом из Восточной и Юго-Восточной Азии - с фондовых и валютных рынков - только за квартал с января по март ушло 34 млрд. долл. Южной Корее в этом году дали банковских кредитов меньше на 16 млрд., чем год назад, Таиланду на 8,5 млрд., Индонезии - на 5 млрд. (Деньги, как считается, пошли в США, Россию и Латинскую Америку.) Банковская система оказалась без прежнего объема средств. Конкретно для мелкого и среднего малайзийского предпринимателя это означало, что даже если он видел возможности оживить свою компанию, ему очень трудно было получить стартовый капитал. Результат - снижение покупательского спроса, а значит, замедление производства; а из-за этого - еще большее обезденеживание банков. То есть замкнутый круг, самовоспроизводящийся кризис. И если в начале азиатского кризиса никто не сомневался, что Малайзия относится к тем здоровым экономикам, которые не очень пострадали, то затем с каждым месяцем становилось яснее, что общей беды не избежать. Малайзия, в отличие от Таиланда или Индонезии, обошлась без стабилизационных займов МВФ. Но проводила первоначально (в основном под руководством вице-премьера и министра финансов Анвара Ибрагима) классическую монетаристскую политику по рецептам МВФ, согласно которым в условиях падения доверия зарубежных инвесторов, оттока капиталов с денежных рынков надо сократить государственные расходы, сделать дорогим кредит, оздоровить этим финансы и... ждать возвращения инвесторов. Однако с каждым месяцем становилось яснее, что такая политика ведет ко всему вышеописанному - то есть никуда. Прежде всего потому, что финансы не оздоравливались: описанный выше замкнутый круг делал сомнительным возвращение все больших сумм кредитов. Если в начале года объем "плохих" кредитов оценивался лишь в 9-10%, что было куда лучше, чем у Таиланда или Южной Кореи, то к декабрю ожидается 20%. Кризис свалился буквально с ясного неба на страну, которая десять лет показывала 8-процентный экономический рост при минимальной инфляции. Было подсчитано, что малайзийцы в прошлом году были вчетверо богаче, чем в 1990-м. Это 15-я торговая нация мира с товарооборотом, почти равным, скажем, российскому. К 2020 г. предполагалось по всем показателям стать развитой индустриальной державой, прежде всего обеспечив людям соответствующий уровень и стиль жизни. И это было абсолютно реально. По сути, получилось, что у страны по причинам, от нее прямо не зависящим, из-под носа украли заслуженный успех. И это еще больше настраивало правительство и его амбициозных и гордых лидеров на то, чтобы попытаться что-то предпринять. По словам организатора малайзийского чуда премьер-министра Махатхира Мохамада, "мы не можем ждать, пока не останется денег даже на закупку товаров первой необходимости". Весной был создан национальный совет экономических действий - совещательный орган, который был должен перебрать все возможные варианты действий и предложить премьеру выход из тупика. Возглавил его "соавтор" экономического чуда, бывший министр финансов Даим Зайнуддин, давно оставивший правительство и заработавший с тех пор многие миллионы долларов в частном секторе. Предложения этого жесткого, не признающего авторитетов и незыблемых экономических теорий джентльмена с короткими седыми усиками были готовы к середине лета. О них просачивались сведения: "шокирующие шаги", попытка завести заглохший экономический мотор рывком. Я оказался в Куала-Лумпуре накануне Дня независимости - 31 августа. В воздухе висело ожидание перемен. И по случайному совпадению или намеренно именно в эти дни малайзийцы начали снимать урожай лет процветания: вводились в строй проекты, начатые еще при 8-процентном росте и имевшие смысл лишь при его продолжении. 31 августа была выведена на дорогу новая модель автомобиля местного дизайна и сборки - "Перодуа", небольшого вседорожника. Теперь по изумительно гладким дорогам страны бегают, кроме давно прижившейся "Саги", еще и "Вира", "Путра" и "Тиара" - автомобили, условно, класса южнокорейских. За несколько дней до этого на первом этаже грандиозных сдвоенных башен полукилометровой высоты - самого высокого здания мира - был открыт концертный зал, главная площадка первого малайзийского филармонического оркестра. В октябре Вадим Репин будет играть там Мендельсона и Брюка, в ноябре же ждут Иегуди Менухина в качестве дирижера. Ранее открылся международный аэропорт стоимостью в 2,2 млрд. долл., с полностью компьютеризованным процессом отлета и прибытия, рассчитанный на 100 млн. пассажиров в год. Ускорились работы по возведению "Киберджайи" - целого города, занятого разработками в информатике, местной "Кремниевой долины". Печать напоминала о своей модели небольшого самолетика SME и вообще о перспективах аэрокосмической индустрии.. Во всем этом был элемент вызова и отчаяния. Как потом стало известно, в начале сентября предполагалось ввести в действие план резкого оживления экономики путем вливания в производство и инфраструктурные проекты новых денег из имевшихся резервов - Пенсионного фонда, Фонда организации паломничества в Мекку и других источников. Эта мера была опасна своей полной неортодоксальностью, которая могла бы напугать инвесторов и привести к обвальному падению курса рингита. И предполагалось, что в такой ситуации следовало защитить местный валютный и фондовый рынки от атак спекулянтов - ввести ограничения на торговлю акциями и определить фиксированный курс рингита. Но эти меры пришлось принимать быстрее, чем ожидалось, и буквально в последнюю минуту. По имевшейся у правительства информации, именно на начало сентября была запланирована новая атака финансовых спекулянтов на рингит, а также гонконгский и тайваньский доллары. Кстати, во всех трех экономиках реакция властей на готовившиеся события была весьма нерыночной, но об этом потом. Атака сорвалась. О принятых Куала-Лумпуром в начале сентября мерах "НГ" уже сообщала (номер от 4 сентября). Их суть - вовсе не в "изоляции Малайзии от свободного рынка", как об этом пишет пресса, а в ограничении святая святых - краткосрочных спекулятивных финансовых операций с малайзийскими акциями и валютой на площадках за пределами Малайзии. Никто не ограничивал долгосрочные прямые инвестиции в производство, на которых, по сути, и выросла Малайзия, как и весь регион, задолго до того, как он стал объектом портфельных инвесторов. Суть этой меры - выиграть время (больше, чем на год, она рассчитана быть не может) и показать всем, что при таком подходе экономика работает успешно, и привлечь новые инвестиции. Знакомый местный бизнесмен по этому поводу довольно ядовито пошутил: поскольку судьбы человечества решаются, с кризисом или без, в тихоокеанском регионе, а судьбы региона решаются в Малайзии, то мы сейчас пьем кофе как раз в центре Вселенной. В принципе, он прав. От того, насколько удастся Малайзии ее рискованная экономическая акция, зависит не только выход (или невыход) всей Юго-Восточной Азии из кризиса, но и выживание мировой финансовой системы в ее нынешнем виде, с ее неприкасаемой монетаристской доктриной и служащими ей финансовыми институтами типа МВФ. Куала-Лумпур-Москва. (С) "Независимая газета" (НГ), электронная версия (ЭВНГ). Номер 171 (1742) от 16 сентября 1998 г., среда. Полоса 6.