1. ОДИНОКИЕ ДРУЗЬЯ И ПОДРУГИ.
1. ОДИНОКИЕ ДРУЗЬЯ И ПОДРУГИ.
В Каннах "чернуху" можно увидеть только в российском исполнении
Екатерина Барабаш
В КАННАХ особенно видно, насколько далеко пошел Запад по пути
жизнеутверждения и каким бездонно черным смотрится наше кино. Сваливать на
то, что, мол, какова жизнь, таково и кино, совсем уж некорректно. И Запад,
и Америка уже прошли путь чернухи и безнадеги в кино и отказались от него в
пользу здорового отношения к жизни, как отказались от курения, контактных
линз, женских тампонов. Мы же только в начале славного пути.
Нет, чернухи, конечно, достаточно и у них, но даже она подсовывается под
флагом жизнеутверждающего начала. Оказывается, именно оно является
самодовлеющим в фильме "Танцуй со мной под мою песню" (Dance me to my song,
США) Рольфа де Хира (Rolf de Нee). Хотя на протяжении всей картины мы видим
дебильную, уродливую, мычащую, извивающуюся женщину в инвалидной коляске.
Видим, как она с помощью сиделки справляет большую и малую нужду,
размазывает по лицу еду, пускает слюни. Вообще-то здоровые люди тоже ходят
в туалет, отчего ж мы так мало внимания в кино уделяем этого процессу?
Оказывается, убогая дама на экране (ее играет Хизар Роуз, автор сценария)
так подробно живописует нам свою дебильскую жизнь, чтобы в конце пришел
добрый сосед-мужчина и стал не только всячески ее развлекать, но и
согласился пару раз переспать с ней по ее просьбе. Проделал он это очень
мужественно, без намека брезгливости на лице. Чего нельзя сказать о нас,
жалких эстетах, не увидевших жизнеутверждающего начала сквозь призму
инвалидной порнографии. Лет 15 назад был замечательный фильм Хала Эшби
"Возвращение домой" с Джейн Фонда в главной роли - там она занималась
любовью с парализованным после вьетнамской войны человеком. Ни грамма
отвращения, только чувство - что да, жизнь есть, если силен духом сам и
тот, кто рядом с тобой.
Поддался этому американскому слогану - "все будет хорошо" - и знаменитый
английский режиссер Кен Лоуч. Герой его картины "Меня зовут Джо" (My name
is Joe) пытается избавиться от алкоголизма и мафии. Как известно, и то и
другое до крайности прилипчиво, но герой влюбляется, любовь его взаимна, и
Джо с Сарой, пройдя через миллион трудностей, выходят на прямой путь к
светлому будущему.
На фоне этих вполне однозначных картин немного особняком стоит фильм
Терри Гийома "Страх и отвращение в Лас-Вегасе" ("Fear and Loathing in Las
Vegas"). Сюжет прост. Два друга-наркомана отправляются в Лас-Вегас, мечту
любого американского обывателя. Там они каждый день снимают номера в разных
отелях, обкуриваются, обкалываются, галлюцинируют и крушат все подряд. С
чего начинается, тем и кончается. Ребята очень забавные, ситуации смешные,
зал хохочет. Если бы не повторяющиеся в течение двух часов почти одни и те
же сцены, шутки, наркотические дебоши, то мысль автора могла бы проявиться
поярче. Оказывается, любая обывательская мечта (в данном случае -
Лас-Вегас) - такая же иллюзия, как бред наркомана. Это галлюцинация, обман.
Накурившись марихуаны, герои смотрят на обитателей Лас-Вегаса и видят
свиные, крокодильи, коровьи физиономии, рычащие, бессмысленно хрюкающие,
тупые. Может, и мы становимся такими, достигнув пустой, тщеславной мечты?
No happy-end.
Фестиваль только подошел к середине. Ясно, что наиболее интересные
ленты, которые, скорее всего, и будут претендовать на Золотую пальмовую
ветвь, оставлены "на сладкое". До сегодняшнего дня конкурсная программа
была на стадии диетической закуски. Хотя, похоже, дело уже начало
подвигаться к серьезной трапезе. Приятно удивил своим фильмом "Жизнь, о
которой мечтают ангелы" (La vie revee des andes) в категории "Золотая
камера", означающей дебют в полнометражном кино, французский режиссер Эрик
Зонка. Две 20-летние девушки, Изабель и Мари, обе без работы, без своего
жилья, без денег. Но одна смотрит на жизнь с мудрой философской улыбкой, не
боится плакать и делать глупости, бросать все и начинать сначала и при этом
умудряется стоять на том, что придется высокопарно назвать "моральными
принципами". Может, поэтому и одинока. Другая тоже одинока, но это
одиночество страха перед жизнью, перед страданиями и слезами, перед самим
одиночеством, - перед тем, что Изабель считает просто издержками жизни.
Узнав об измене любимого, Мари выбрасывается из окна. Фильм более чем
незатейлив, но в этой незатейливости и чистоте - индивидуальная прелесть и
нежность к жизни такой, какая она есть, в отличие от натужного
жизнеутверждения.
Канны.
(С) "Независимая газета" (НГ), электронная версия (ЭВНГ).
Номер 088 (1659) от 20 мая 1998 г., среда. Полоса 7.