Тур вальса с господином Шулленбергом
Тур вальса с господином Шулленбергом Четверть века "козырной дамой" советской разведки была детская писательница Зоя Ивановна Воскресенская. Начало пути Только в советской стране можно было учиться "на писателя". Во всех других государствах занятие литературой возникало параллельно какой-нибудь другой профессии. Долгое время считалось, что чаще всего писателями становятся врачи. Похоже, это не совсем так, потому что множество авторов романов при ближайшем рассмотрении оказывались профессиональными разведчиками. Классический пример v англичане. Киплинг и Сомерсет Моэм, Свифт и Герберт Уэлс, Грэм Грин и Джон ле Карре v все они в той или иной мере были связаны с английской разведкой. А не так давно генерал Павел Судоплатов поведал нам, что известная писательница Ирина Гуро была чекисткой Раисой Соболь, а автор книги "Сердце матери", "Сквозь ледяную мглу", "Костры", "Консул" и многих других произведений Зоя Ивановна Вознесенская начала свою деятельность писателя уже полковником КГБ Зоей Рыбкиной. Между тем эту русскую красавицу в дипломатических кругах Москвы, Хельсинки и Стокгольма долго знали как Ирину Ярцеву, очаровательную даму, способную изысканно поддерживать любую беседу на немецком и финском языках. Эта женщина оставила след не только в литературе и разведке, но и в самой истории. Она родилась в глуши России, в городе Алексино недалеко от Тулы, где ее отец был помощником начальника железнодорожной станции. Но в 1920 году он умер, и семья, где было еще два младших брата, переехала в Смоленск. Уже в 1921 году, в 14 лет, эта юная девушка поступила на работу библиотекарем в 42-й батальон войск ВЧК Смоленской губернии. Она очень гордилась своей работой, а особенно тем, что число ее читателей неуклонно росло. В 16 лет Зоя Воскресенская -- уже политрук в колонии малолетних правонарушителей в деревне Старожище под Смоленском. Ей еще не было и двадцати лет, а некоторым ее подопечным исполнилось уже восемнадцать, но от мала до велика они опекали свою воспитательницу. Она начала писать о них книгу, но вышла в свет "Педагогическая поэма" Макаренко, и будущая писательница отказалась от своей затеи. Ей суждено было реализовать свои литературные амбиции только через три десятка лет. Но нельзя сказать, что путь ее в литературу выглядит скучным. В 1928 году она принимает взносы в одном из райкомов партии Смоленска, в этом же году переезжает в Москву к мужу, путевку на работу в педагогической академии им. Н.К. Крупской. Там же, в Москве, становится всего лишь машинисткой в транспортном отделе ОГПУ на Белорусском вокзале. Эта маленькая должность рождает большую судьбу. А возможно, ее рождает время и ранняя образованность девчонки из семьи служащего. Кто его знает, что рождает судьбу, но в апреле 1929 года Зоя уже член партии, а в августе ее приглашают на Лубянку. "Чай вдвоем" с начальником иностранного отдела Чичаевым окончился серьезным назначением. В нефтяной синдикат города Харбина. Это была крыша. Но не только. Зоя Ивановна, молодая особа двадцати трех лет от роду, имеет ответственную должность, она v заведующая секретно-шифровальным отделом советского нефтяного синдиката. Но, кроме этой работы, у нее предостаточно и других забот. Тайных. Иногда даже очень тайных. От Харбина до Вены Вот уже год живет она с матерью и полуторагодовалым сыном Володей в Харбине. Летняя влажная духота плывет над городом, рекой Сунгари, маленькими игрушечными джонками и крошечными островками. Так бы и не возник Харбин из маленькой рыбацкой деревушки, если бы не начала Россия в конце XIX века строительство КВЖД v Китайско-Восточной железной дороги. Здесь, в Харбине, -- представительство КВЖД, Генеральное консульство России, другие учреждения. И много русских v служащих, эмигрантов. И много проблем для разведки. Нефтяной синдикат, где официально работает Зоя Ивановна Воскресенская, продает китайцам бензин, его конкуренты v западные фирмы "Стандарт" и "Шелл". У молодой дамы есть прислуга. Это мужчина-китаец. День рождения далеко от дома v большое событие. Его празднуют с коллегами. Домработник-китаец, обращаясь к гостям-мужчинам, говорит: "Капитано, капитано..." Это для него значит "господин". К хозяйке он обращается иначе: "Мадамо-капитано, мадамо-капитано..." Молодая дама, едущая на велосипеде по улицам Харбина, вспоминает об этом и улыбается. На ее правой ноге ниже колена v повязка, вчера она упала с велосипеда, потому что еще плоховато ездит. Сейчас она приближается к окранке Харбина. Становится больше китайцев, а они недолюбливают женщин, поэтому нужный адрес она спрашивает у европейца. Сворачивает в кусты, снимает повязку -- на ноге появляется кровь, кожу вокруг раны она слегка посыпает землей... И отправляется в ближайший дом. Женщина в доме выражает сочувствие, промывает рану. Маленькая девочка с большой куклой внимательно смотрит на велосипед, на гостью и на рану. Вдруг Зое Ивановне делается не по себе. На ноге, возле ссадины, v большая белая нитка. Девочка не так мала, чтобы не понять. Гостья незаметно смахивает нитку, пока хозяйка отлучается за теплой водой и йодом. Простая помощь чужому человеку, но они подружились. В этой русской семье муж v один из руководящих советских работников в Харбине. Прихватив с собой большую сумму казенных денег, бросив семью, он совсем недавно сбежал в Шанхай. Его надо вернуть. Во что бы-то ни стало. Без шума и скандала. И это получается. Как и многое другое, о чем Зоя Ивановна не говорила никогда. Она вернулась в Москву в феврале 1932 года. Некоторое время вела в иностранном отделе Эстонию, Латвию и Литву. Не очень долго, но с этого времени вся ее дальнейшая жизнь связана с Европой. Сначала, уже в 1932 году она без четкого задания отправилась в Берлин. Ну, не то чтобы просто так, а с целью разведывательной подготовки и изучения немецкого языка. Тогда, в 1932 году, она выдавала себя за жену беспартийного спеца, которая приехала в Берлин лечиться и развлекаться. Остановилась на Унтер дер Линден, возле Бранденбургских ворот, в пансионате мадам Розы. В 1933 году эта привлекательная блондинка с красивым породистым лицом уже в Вене. Здесь она должна выйти замуж. Фиктивно, конечно. А на самом деле v с первым мужем она уже разошлась, а со вторым, Борисом Рыбкиным, еще не встретилась. Это Европа тридцатых годов, и потому немаловажная часть "легенды" v аристократическое происхождение. Так вот, аристократка из Риги с безупречным латвийским паспортом выходит замуж в Вене и отправляется с мужем в Турцию. Внезапная ссора смешивает их планы, муж уезжает, а молодая дама остается в Турции, чтобы открыть там салон мод. Отличная крыша для разведчика. Но у чекистов что-то не получилось, и Зое Ивановне пришлось вернуться в Москву. Дальнейшая ее судьба связана с Финляндией, а потом v со Швецией. Выйти замуж за резидента Перед нами фотография Зои Ивановны Рыбкиной, датированная 1938 годом. Ей едва исполнилось тридцать лет, но перед нами зрелая женщина с властным, выразительным лицом. Это лицо власти имели удовольствие созерцать в Хельсинки с 1935 года. Вот уже шесть месяцев его обладательница v руководитель представительства "Интуриста" в Финляндии. Это опять крыша. На самом деле она -- заместитель легального резидента. На эту роль из Москвы прибывает некто Ярцев, он же v Борис Рыбкин. Его декларируемое занятие v руководство консульством в Хельсинки. На самом деле он руководит резидентурой. Два властных, ответственных человека вступают в конфликт. Зоя Ивановна просит Москву отозвать ее. И в ответ получает распоряжение помочь адаптироваться новому резиденту, а к вопросу отъезда вернуться позднее. Но возвращаться не потребовалось. Возник другой вопрос v можно ли пожениться? Москва дала согласие. Так Зоя Ивановна стала мадам Ярцевой и в Хельсинки, и в Москве, и в Стокгольме. А в истории разведки и реальной жизни -- Зоей Рыбкиной. Столь легко полученное согласие Москвы было большой удачей. Среди нелегалов работа супружеских пар поощрялась, а среди легальных сотрудников легко могла быть сочтена семейственностью, которая, наоборот, не поощрялась. Но в Москве было не до моральных проблем. Финляндия была зоной интересов и активного влияния Германии. Поэтому там требовался "глаз да глаз", то есть хорошие работники. А Зоя Ивановна успешно играла роль связной и с агентурой, и с нелегалами. И не только в Хельсинки, но и в Стокгольме. Надо ли напоминать, какое опасное это дело -- встречаться в чужой стране с агентом, которого не знаешь в лицо? Надо ли вспоминать, чем чревата такая ситуация? Поведение и работа Зои Рыбкиной вовсе не выглядят занятием героическим, и только она одна знала, сколько здесь требовалось усилий, сколько тревоги и страха копилось в ее душе. Именно в пригороде Хельсинки она впервые встретилась с Андреем -- молодым, простоватым парнем с темными курчавыми волосами. Это был друг и сотрудник Бориса Рыбкина, известный сегодня как генерал-лейтенант Павел Анатольевич Судоплатов. Операция "Дело 7 апреля" Так была закодирована активная попытка Сталина уладить отношения с Финляндией накануне войны 1939--1940 годов с помощью разведки. Попытка как будто и не удачная, но имеющая важные последствия. Почему вообще случилась эта война? Упомянутая в любом учебнике истории, она на первый взгляд всегда представлялась и загадочной, и бессмысленной. Но это только на первый взгляд. Формально Финляндия, Швеция -- Норвегия проводили политику нейтралитета. Но что такое понятие нейтралитета, когда речь шла о Гитлере? Уже произошла аннексия Австрии, захвачены Судеты и оккупирована Чехословакия. Политика Гитлера на Балканах ясно указывала на тот факт, что он хочет создать мощную силовую дугу от Баренцева до Черного моря. Против кого? Естественно, против СССР. Этот геополитический маневр мечтательно прокручивается в сознании любого начинающего агрессора в Европе. Но речь идет именно о Гитлере. В каждой стране, которую он занимал, значительную роль играла заботливо созданная заранее "пятая колонна", то есть местные сторонники Гитлера. Действительно, в Финляндии уже набирало силу предфашистское так называемое "лапуаское движение", а тысячекилометровая граница этой страны была отличным плацдармом для нападения на СССР. В Москве появилась дерзкая идея v склонить финское руководство к сотрудничеству с СССР, учитывая общие интересы. И поручено это было разведке. А почему не дипломатам? Да потому, что требовалась абсолютная секретность. От Англии и Франции, от Германии и, в первую очередь, от профашистской публики в Финляндии. Кодовое название операции v "Дело 7 апреля". Сведения о переговорах направлялись непосредственно Сталину, минуя даже руководство внешней разведки. Итак, вечер 7 апреля 1938 года. Зоя Ивановна после трехлетнего совместного пребывания с мужем в Хельсинки ждет его дома в Москве. Она тревожится v по Москве уже прокатилась волна внезапных арестов людей на первый взгляд, вполне безупречных. Но Борис Рыбкин домой возвращается. В этот день, 7 апреля, его лично принимал и инструктировал Сталин. Итак, кто такие супруги Ярцевы в Хельсинки сразу после 7 апреля 1938 года? Он v руководитель легальной резидентуры под прикрытием должности второго секретаря посольства с диппаспортом на имя Б.Н. Ярцева, она, Ирина Ярцева, v заместитель резидента под крышей заведующей отделением "Интуриста". Но люди такого ранга не могут вести переговоры с руководством целой страны. А вот Сталин считает иначе. Москва. Кабинет Сталина. Здесь присутствуют Молотов и Ворошилов. Сталин ставит задачу v достижение соглашения о переносе советской границы на Карельском перешейке подальше от Ленинграда. Как? Заинтересовав финнов вещами вполне реальными. Например, обменом территорий, предложив больше, чем могут предложить финны. В срединной части страны у финнов вырублен почти весь лес, говорит Сталин, деревообрабатывающие заводы стоят, следует пообещать, например, дополнительные поставки леса. Или что-нибудь другое. Рыбкин, между тем, думает о том, что финны все теснее связываются с немцами и, скорее всего, не захотят вести с ним переговоры. А мы отзовем посла и первого советника в СССР, говорит Сталин, и вы окажетесь временным поверенным в делах. Это действительно давало формальное право связаться с руководством Финляндии. Молотов и Ворошилов согласно кивают. Только Зоя Ивановна вечером, разговаривая с мужем приходит в ужас. Она знает, что будет, если переговоры сорвутся. Она знает. Но Рыбкин полон решимости. На что рассчитывает? Главное v соблюсти секретность, говорит он. Интуитивно он чувствует, что это не только обязательное условие его миссии, но и шанс на личную безопасность в ситуации репрессий. О переговорах, кроме двух-трех высокопоставленных финнов, должны знать только Сталин, Молотов, Ворошилов, Микоян, он сам и Зоя Ивановна. С тем и выехали в Финляндию. Путь к финской войне Чего боялся Сталин? Оккупации немцами Финляндии, после чего она становилась плацдармом нападения на СССР, угрожая, в первую очередь, Ленинграду. Чего хотел Сталин? Полномасштабного договора с Финляндией, укрепсооружений на Аланских островах и острове Гогланд. Чего боялись финны? Снова попасть в состав бывшей российской империи. Чего они хотели? Только нейтралитета, который устраивал Англию, Францию и Германию, тайно поставляющую финнам оружие. Роль господина Ярцева представляется в этой ситуации странной. Можно даже роль его назвать провоцирующей. Он тайно встречался с высокопоставленными лицами Финляндии, включая президента. Финны тянули время, но Сталин продолжал настаивать на безнадежных переговорах. Зачем? Ответ очевиден -- чтобы ответственность за советско-финскую войну возложить на несговорчивых финнов. Итак, свою тайную миссию Рыбкин начал осуществлять в апреле 1938 года. В конце ноября этого же года Рыбкины вернулись в Москву. Несмотря на кажущуюся безрезультатность секретных переговоров Рыбкина с представителями руководства Финляндии, ему удалось втянуть финнов в так называемый деликатный обмен мнениями v они хорошо поняли позицию Сталина. 7 декабря 1938 года торговая делегация Финляндии начала работу в Москве. Переговоры не удались v интересы сторон слишком отличались. Стало ясно, что Рыбкину больше нечего делать в Хельсинки. Он выехал в Швецию с новым заданием. А 5 марта 1939 начались переговоры с финнами, по дипломатическим каналам, вялые и нерегулярные v в Европе уже шла война. В октябре 1939 года Кремль жестко потребовал все то, что предлагал Рыбкин тайно, -- остров Гогланд, береговую военную базу, полосу к северу от Ленинграда в обмен на значительно большие территории в Карелии. Финны решительно отказались. 30 ноября 1939 года советские войска пересекли границу Финляндии. Это была короткая, но тяжелая и кровопролитная война. Мирный советско-финляндский договор был заключен только 12 марта 1940 года, дорогой ценой тысяч солдатских жизней, укрепив северную границу СССР. Вечер в посольстве После возвращения из Хельсинки Зоя Рыбкина стала одним из главных аналитиков управления. Предстояло угадать дату надвигающейся войны с Германией. Дело это было рискованное v Сталин весьма скептически относился к сведениям о готовящемся нападении Гитлера на СССР. Об этом известно многое v вождь не верил большей части иностранной агентуры, в том числе -- Рихарду Зорге и лучшим аналитикам. Его сознание было как бы в плену советско-германского договора 1939 года. Гитлер умело играл на "слепоте" вождя народов. Май 1941 года. Самая середина мая. Чуть больше месяца остается до начала войны. В Москву прибывает группа солистов Берлинской оперы. Приглашены звезды советского балета. Очаровательная дама, представитель Всесоюзного общества культурных связей с заграницей, в этот вечер тоже в посольстве. Вот как описывает события сама Зоя Ивановна: "Начались танцы. Шулленбург пригласил меня на тур вальса... Мой партнер был внимателен, вежлив, но не мог скрыть своего удрученного состояния. -- Не кажется ли вам забавным, господин посол, -- спросила я, -- что мы танцуем в балетной труппе Большого театра? -- Действительно забавно, v усмехнулся Шулленбург. v Такое, к сожалению, случается лишь раз в жизни, а я к этому не готов. -- Вы не любите танцевать? -- спросила я с наивностью в голосе? -- Признаться, не люблю, но вынужден, вынужден. И вдруг я почувствовала какой-то иной смысл в его словах, высказанных с горечью. Танцуя, мы прошли по анфиладе комнат, и я отметила в своей памяти, что на стенах остались светлые, не пожелтевшие квадраты от снятых картин. Где-то в конце анфилады, как раз напротив открытой двери, возвышалась гора чемоданов". Это был вальс войны на сцене большой истории. Кажется, что и по сей день в туманном сумраке времени танцует эта удивительная пара v красивая русская шпионка и посол третьего рейха граф фон Шулленберг, который впервые в истории дипломатии уже в начале июня 1941 года тайно предупредил страну пребывания о готовящемся нападении своей страны. Комментарий Сталина был краток: "Дезинформация распространяется уже на уровне послов". Вождь был занят мыслями о возможном сговоре англичан с немцами и боялся рассердить Гитлера. Семья Рауля Валленберга Шефом Зои Рыбкиной в Иностранном отделе НКВД долгие годы был Павел Судоплатов. Он пишет: "В годы войны Рыбкин и его жена руководили нашей резидентурой в Стокгольме. Одна из их задач заключалась в поддержании контактов с агентурной сетью "Красной капеллы" в Германии через шведские каналы. Супруги пользовались большой популярностью среди дипломатов в шведской столице". И, добавим, дружили с известным шведским сатириком Карлом Герхардом, которого Судоплатов называет "нашим агентом". Именно этот человек был хорошо знаком с Маркусом Валленбергом -- дядей шведского дипломата Рауля Валленберга, спасавшего евреев во время войны и впоследствии вывезенного в Москву из Венгрии. Именно Маркусу Валленбергу по утвержденному в Москве плану Карл Герхард представил на приеме Зою Рыбкину, которая просто очаровала своего нового знакомого. После приема последовало приглашение на уик-энд в роскошном отеле под Стокгольмом, принадлежавщем семейству Валленбергов. Решались проблемы устройства послевоенной Европы Москва гарантировала полную государственную независимость Финляндии, но просила право на ограниченное военное присутствие в ее портах в виду продолжения военных действий на Балтийском театре. Всего неделя потребовалась Маркусу Валленбергу, чтобы организовать встречу Зои Рыбкиной с представителем финского правительства Юхо Кусти Паасикиви, который впоследствии стал президентом. А мирный договор между СССР и Финляндией был заключен уже 4 сентября 1944 года. Тайна гибели Рауля Валленберга до конца не раскрыта и сегодня. Он был вывезен из Будапешта в Москву как будто бы в роли гостя. Известно, что приказ об аресте подписал Булганин, заместитель Сталина по наркомату обороны. Советскую сторону этот человек интересовал как заложник или агент возможной вербовки. Валленберг рассматривался как важный свидетель закулисных связей деловых кругов Америки и фашистской Германии, а также спецслужб этих стран, в годы войны. По свидетельствам агентуры, он был связан с германской, английской и американской разведками, было зафиксировано несколько его встреч с начальником немецкой разведки Шелленбергом. "Когда союзники достигли тайной договоренности о круге обвинений, которые будут предъявлены руководителям третьего рейха на Нюрнбергском процессе, надобность в Валленберге отпала v он был уничтожен", -- свидетельствует генерал Павел Судоплатов. И он не был бы высокого класса профессионалом даже после пятнадцати лет пребывания в тюрьме, если бы не добавил: "...выяснение истины о деле Рауля Валленберга зависит в немалой степени и от шведской стороны, которая упорно отказывается предать гласности данные его отчетов о контактах с немецкими и американскими спецслужбами в 1941-1945 годах". Иными словами, еще какие-то серьезные политические тайны скрыты за праведной фигурой погибшего в стенах Лубянки шведского дипломата Рауля Валленберга. И торг вокруг этих тайн идет и по сей день. Она боялась разомкнуть уста В 1944 году супруги Рыбкины вернулись в Москву. Зоя Ивановна стала заместителем начальника немецкого отдела внешней разведки, а через несколько лет и его руководителем. А Борис Рыбкин к концу 1947 года создал нелегальную резидентуру в Праге, действующую под прикрытием экспортно-импортной компании по производству бижутерии. Эта компания была ничем иным, как базой для возможных диверсионных операций в Западной Европе и на Ближнем Востоке. Ведь чешская бижутерия хорошо известна во всем мире, "дистрибьюторы" и дочерние предприятия этой фирмы плодились, как грибы. Оказывается, в то время против шаха Ирана и правителей Ирака, а также против короля Фейсала Второго использовалось движение курдов. Именно этим занимался Борис Рыбкин. Зачем? Генералу Судоплатову лучше знать. Он сообщает, что к концу 1947 года "наш резидент Борис Рыбкин погиб в автомобильной катастрофе", но его организация уже начала активно действовать. А Зоя Ивановна Рыбкина уже во второй раз, подобно тому, как это было в Финляндии, должна была сыграть выдающуюся роль в мировой истории. После смерти Сталина Берия пришел к выводу, что интересы СССР и США резко сталкиваются в Европе, и СССР это не выгодно. Скорее всего, вовсе не преступления и репрессии были настоящей причиной ареста Берия, а его попытка круто изменить внешнюю политику СССР v объединить Германию, примириться с Тито и снять с СССР необходимость поставлять сырье и сельскохозяйственную продукцию в Польшу и Восточную Германию, хозяйство которых было разрушено. Именно к этому делу была привлечена полковник Зоя Рыбкина, начальник немецкого отдела 1-го Главного управления. Она должна была отправиться в Берлин и Вену, провести через советского агента Ольгу Чехову зондаж, который должен был завершиться переговорами, подобно тому, как это было в Финляндии в 1944 году. Арест Берии разрушил эти планы, а полковник Рыбкина едва выбралась из Германии v ведущие работники МГБ арестовывались и под конвоем высылались в Москву. Приказ вернуться немедленно, без объяснения причин, Зоя Ивановна получила от генерала Судоплатова. Его арестовали 21 августа 1953 года. Зоя Ивановна совершила неслыханный поступок v выступила на партийном собрании, сказала о своем шефе много хорошего и усомнилась в справедливости его ареста. Эта дерзость не была забыта. Через полгода ее уволили из разведки, отправили в Воркуту на маленькую должность начальника спецотдела. Это была почти что ссылка. Через три года самая знаменитая женщина советской разведки вышла на пенсию и стала детской писательницей Зоей Воскресенской. Ей еще достались и слава, и деньги, и уважение. Она успела помочь и приобщить к литературной деятельности своего друга генерала Павла Судоплатова, которого выпустили на свободу 21 августа 1968 года. О своей работе в разведке она молчала всю жизнь. Но в ее детских книгах была некая разряженность, ощущение недосказанности и тайны, которые поднимали их над постылой обыденностью советского безвременья. Она решилась заговорить о своей собственной судьбе слишком поздно, поэтому автобиографическую книгу "Теперь я могу рассказать" так при жизни и не увидела изданной. Да и сказала не слишком много. Но нам уже никогда не забыть статную русскую красавицу, танцующую с немецким послом на фоне алого зарева Второй мировой войны. Виктория Галузинская. Научный обозреватель "КН". Киевские новости 24.04.98.